Статьи

Отпуск хозяев глазами питомца, рассказ от первого лица

Что лабрадоры думают об отпуске
Хозяева назвали меня Марли, как зовут многих других лабрадоров, которых завели после выхода фильма «Марли и я». Поэтому гулять по улице в нашем поселке нелегко. Со всех сторон только и слышишь: «Марли, ко мне, Марли, «фу!». Потом оборачиваешься и понимаешь, что звали не тебя, а твоего тезку.
Со мной на прогулке всегда были человеческая мама и двое ее детей – двухлетний Миша и пятилетняя Настя. Третий ребенок – двенадцатилетний Вадим обычно уходил по утрам и возвращался только в обед.
А вот человеческого папу я видел только по вечерам, и то либо уставшим, либо спящим. Он целыми днями сидит на работе, чтобы всех нас прокормить. Так мы и жили в своем большом доме с садиком, пока не случилось страшное – отпуск!

Жизнь собачья
Меня заводили, когда в семье из детей был только шестилетний Вадим. Мы с ним были лучшими друзьями, вместе гуляли, проказничали и засыпали. А потом начались сюрпризы!
Сначала родилась Настя. Она с младенчества была такой шумной, что человеческий папа засыпал с берушами в ушах в другой комнате. Ведь ему рано вставать. Уставшая мама, наоборот, даже не слышала крика малышки. Спала как убитая рядом с кроваткой. А у собак, сожалению, более чуткий слух. Я бы тоже иногда хотел себе папины беруши или железные мамины нервы. Но ночью я частенько подбегал к кроватке и качал ее. Удивительно, но Настя успокаивалась.
Когда она начала ходить, я стал прятаться. Малышка безжалостно вырывала мне усы, таскала за хвост, наступала на лапы. Я терпел, потому что очень миролюбивый. К тому же нет такой породы собак, которая любит детей больше, чем лабрадоры. Но Настю я даже побаивался! Особенно, если она играла со мной в «больницу»! Что она только не засовывала мне в пасть, чтобы «вылечить»… После такого жизненного опыта мне никакие ветеринары не страшны!
А потом родился Миша. И мы с Вадимом окончательно превратились в нянек. Пока мама занималась домашними делами, Вадиму было поручено смотреть за детьми. Но он не очень ответственно этим занимался. Большую часть его работы выполнял я. В песочнице я лаял, когда к нам приближались посторонние. Это я предотвратил падение Миши из кроватки и успел схватить Настю за штанишки, когда та едва не рухнула в пруд, засмотревшись на уточек!
Вадим только удивлялся моим способностям, но ничем мне не помогал. И очень скоро я понял, что устал, как и человеческая мама. Я так выматывался, бегая за детьми, что мог заснуть в любом месте. И крики не могли меня разбудить. Но эти маленькие мучители не упускали случая наступить на меня спящего или как-то еще меня задеть.
Я очень люблю малышей, сначала вообще было очень весело рвать с ними книги, ломать игрушки и снимать обои со стен. Еще забавнее было наблюдать, как человеческая мама пытается понять, кто это сделал: Настя, Миша или я.
Но, если честно, в последнее время я все чаще мечтаю о том, чтобы хотя бы на мгновение побыть одному в тишине…

Нервы
Когда за ужином уставший отец вдруг сказал что-то про отпуск, я сразу почувствовал неладное. Особенно мне не понравилась реплика человеческой мамы:
– Как же мы оставим Марли?
Что значит «оставим»? Обычно к бабушке меня брали с собой! Неужели в прошлый раз я перегнул палку? Наверное, не нужно было устраивать туалет из ее клумбы или копать яму в огороде! Но откуда я знал, что там у нее свекла? Я просто искал тенек, а в земле мне не так жарко. Неужели бабушка меня до сих пор не простила? Но это же она говорила, что любит лабрадоров за то, что они навсегда остаются детишками в душе. А я ведь около получаса после той пакости лизал ей руки и каждый вечер лежал возле ее больной ноги. Тем более тогда я был еще пятилетним щеночком! Теперь я повзрослел, мне уже шесть, и я стал более спокойным!
Но если нервничаю, я сразу же срываюсь. Вот и теперь от волнения я и не заметил, как почти сгрыз новенькую туфельку Насти. Кажется, мне сейчас влетит!
И как люди не могут понять, что я грызу не специально? Они, например, когда у них нервы, – тоже машинально едят. За человеческой мамой я заметил этот грешок. Каждый раз, когда она ругается с папой, она съедает что-то сладкое: мороженое, кусочек тортика или пирога. А однажды она проглотила целую банку шоколадной пасты! И ей никто не кричит: «Анна – плохая! Нельзя грызть сладости!»
И все-таки что еще за «оставим»? Неужели я буду в этом доме совсем один?..

Страх становится реальностью
На следующий день я проснулся и понял, что в доме необычно тихо. В это время Настя и Миша обычно активно топочут ногами, кричат, плачут, дерутся. Человеческая мама что-то стирает, а папа и Вадим вечно куда-то опаздывают. Я быстро обежал весь дом. Как я и думал: никого не было. Как же я не услышал, как они совершают побег?
И мне стало так одиноко… Я вспомнил, что еще совсем недавно мечтал о тишине и спокойствии и вдруг понял: придумывать желания нужно осторожно. Они могут сбыться и оказаться не такими радостными на самом деле…
В миске было много корма, но есть мне не хотелось. Я сел возле двери и принялся скулить. Может, они услышат меня и вернутся?
Через два часа в замок с другой стороны вставили ключ. Я почувствовал запах духов своей хозяйки и очень обрадовался.
– Мне позвонила Мария Степановна из квартиры этажом ниже. Бедный Марли скулил три часа подряд. У меня сердце не выдержало, пришлось вернуться с прогулки пораньше… – сказала мама. – Мы не можем оставить его так, когда уедем. Даже если соседи будут приходить к нему, кормить и выгуливать, этого мало. Ему нужно общение.
– Он привыкнет, все будет нормально, – все-таки решил отец.
На следующий день меня снова оставили одного. Смешные эти люди! Разве можно привыкнуть к такому грустному состоянию, как одиночество? Я настолько расстроился, что грыз все подряд: мебель, тапки, туфли. А еще я разорвал газеты и подушки, развернул горшки с цветами… Я вовсе не со зла. Просто так время проходило быстрее.
Когда семья вернулась домой, я притворился спящим. Надеялся, что меня не будут будить, чтобы наказать. Но люди сначала разозлились, потом посмеялись, а после отчитали меня за проказы. Но я знаю, как их успокоить! Просто показать им мой фирменный виноватый взгляд!
– Марли – плохая собака! – сказала мама, а потом обняла меня. – Но такая милая.
На вечернем семейном совете было решено привезти в наш дом человеческую бабушку.

Вопрос воспитания
Если честно, с ней мы никогда особенно не ладили. Так забавно подшучивать над ней! Потянуть поводок сильнее, чем обычно, сбежать. Бабушка так смешно меня ругает и сердится, что я в один миг превращаюсь в собаку-улыбаку. А еще она старается меня перевоспитать, переделать под себя, чтобы ей было удобно со мной.
– Марли, это делать нельзя! – только и слышу я. – Какой непослушный пес!
Причем я не делаю ничего, чем бы ни занимались ее внуки. Мы часто вместе с младшенькими рвем и едим газеты, копаем ямы, можем написать в доме. Но я это делаю, только если меня не выгуляли вовремя. И то стараюсь добежать до линолеума. Тогда хозяйке проще убрать лужу. А вот человеческие малыши могут сделать лужу прямо на ковре! Почему же меня ругают чаще?
Это даже немного обидно. Я же не пытаюсь переделать людей. Люблю их такими, какие они есть! Даже Настю, хотя за то, что она засунула карандаш мне в ухо, я мог бы обидеться на всю жизнь.
Как и следовало ожидать, прожив у нас несколько дней, бабушка очень скоро отказалась присматривать за мной в отсутствие хозяев:
– Этот пес просто неуправляем! Я не смогу жить с ним в одном доме! Ищите другие варианты!

Временный дом
Я так надеялся, что меня возьмут с собой в отпуск! Но меня отвезли в питомник, в котором я родился. Конечно, я рад был встретить своих маму, отца, многочисленных братьев и сестер. Так весело с ними играть!
Но в моей человеческой семье мне нравится гораздо больше. Они попрощались со мной. Человеческая мама, Вадим и Настя расплакались. А у меня было плохое настроение весь день. Я с грустью подумал, что должен жить без самых дорогих мне людей целых 10 дней…
Но через 7 дней они вдруг вернулись! Я услышал звук их автомобиля издалека и выбежал навстречу. Даже сбил бедного Вадима с ног, когда напрыгнул на него! Мы обнимались с моими хозяевами около получаса. Потом к нам подошла владелица питомника и спросила:
– Почему вы вернулись раньше? Что-то случилось? Надеюсь, никто из вас не заболел?
– Без Марли всем стало грустно. Мы с детьми очень скучали, – сказала мама. – Маша плакала каждое утро: обычно ее будил Марли, а теперь его не было рядом. Уговорили папу узнать, можно ли обменять обратные билеты и приехать пораньше. В следующем году решили ехать только туда, куда можно с собакой. Без Марли и отдых не в радость!
P. S. Я снова вернулся домой, где когда-то меня так напрягал шум. Дети все такие же шустрые и крикливые. Они по-прежнему зажимают мне хвост дверью, наступают на лапы и ездят на мне верхом. Папа все так же вечно занят, а мама постоянно кричит и воспитывает. Но после небольшой разлуки все мы изменились. И я, и моя семья поняли, что в этой ежедневной суете и есть счастье. Теперь я научился ценить тех, кто не дает мне оставаться в одиночестве и ежеминутно нарушает мой покой. Надеюсь, больше никакой отпуск не заставит меня так сильно по ним скучать…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *